Аудиокниги автора "Логинов Геннадий", страница 3

В жизни далеко не каждого художника выпадает шанс обручиться со своей музой. Но нашему герою повезло. Впрочем, как посмотреть. Как известно, чем сладостнее сон – тем, подчас, больнее пробуждение. Где та грань, где заканчивается гениальность и начинается безумие? Как отличить реальность от вымысла, и где больше правды – внутри творца, в его чувствах...

Те чувства, которые испытывает человек, выпивая вино — не идут ни в какое сравнение с тем наслаждением, которое испытывает в это время вино. Но как быть, если люди по несколько раз на дню напиваются какой-то низкопробной бурдой, в то время как благородный напиток навеки сокрыт во мраке погреба?...

Народная молва, изначально начинавшаяся как ложь и клевета, иногда становится правдивой. К примеру, когда тот, кого все почитают за чудовище — из-за травли действительно становится таковым. В то же самое время, истинная угроза может исходить совсем не от того, что кажется таинственным и зловещим, но от чего-то банального, абсурдного, не требующего ...

В любых отношениях существуют определённые рамки и границы дозволенного. Всегда есть черта, которую нельзя переступать. Но если это всё-таки случается — человек не всегда оказывается готов к последствиям своих выходок....

Грань, проходящая между гениальностью и безумием, зачастую настолько тонка, что вовсе незаметна. Это не новость и не открытие. Разумеется, далеко не каждый безумец является гением, но среди гениев немало людей с психическими отклонениями. И если кому-то вдруг вздумается исследовать подобного человека, то он не сможет быть до конца уверен, что в это...

Поздним вечером морозным возле мрачного погоста семь мужчин большого роста согревались у костра. У могильного погоста семь мужчин бросали кости, с диким ором семивёрстным горлопаня до утра. Коротая время просто, щебетали птицы в гнёздах, в час, когда мерцали звёзды и к Луне неслась искра....

Давно осознав тот известный факт, что за выдающиеся дарования даже и отпетому негодяю порой прощается очень многое, он настолько привык к этой данности, что не стеснялся ею злоупотреблять. Король сцены, из-за которого представление неоднократно прерывалось прямо посредине акта и не могло быть продолжено, пока зрители, купая своего кумира в океане о...